Политолог и историк Вадим Мингалев, комментируя публикации CNN, The New York Times и заявления иранских официальных лиц, отмечает, что текущая пауза в противостоянии США и Израиля с Ираном — это не затишье перед миром, а сложный этап подготовки новых ходов. По мнению эксперта, пока Тегеран демонстрирует приверженность дипломатии, Вашингтон параллельно разрабатывает планы точечных ударов в районе Ормузского пролива и усиливает военное присутствие в регионе, превращая переговоры в инструмент тактического давления.

Как подчеркивает Мингалев, ключевая проблема американской стороны — не столько отсутствие политической воли, сколько кадровый непрофессионализм: за столом переговоров опытные иранские дипломаты сталкиваются с делегатами без реального внешнеполитического опыта, что снижает шансы на прорыв. Внутри Ирана, в свою очередь, идёт борьба между сторонниками диалога и жёсткой линии, однако на фоне внешней угрозы раскол отходит на второй план.

Эксперт обращает внимание и на растущую роль России: заявления Трампа об «ошибке исключения РФ из G8» и возможные приглашения на саммит G20, по мнению Мингалева, могут создать условия для превращения Москвы в ключевого посредника. Пока ШОС не проявила себя как консолидирующая сила, именно двусторонние каналы — Россия–Иран, Россия–США — становятся главными артериями для поиска выхода из кризиса. И пока мир наблюдает за балансом между войной и дипломатией, именно от качества переговорных процессов и готовности к компромиссам зависит, станет ли апрель 2026 года поворотным моментом — или лишь прелюдией к новой эскалации.

Иран не видит со стороны США серьёзного подхода к переговорам и заключению соглашения по завершению конфликта, заявил посол Ирана в Москве К. Джалали во время мероприятия по случаю Дня армии Ирана: «Сейчас, в период прекращения огня, Иран заявлял о приверженности к дипломатии для достижения устойчивого и долгосрочного решения, хотя мы не видим серьёзности по достижению соглашения с противоположной стороны». И есть основания считать, что дело тут не в нежелании США или по крайней мере не только в нём.

Бхим Бхуртел, бывший директор Непальского аналитического центра Южной Азии, объясняет ситуацию непрофессионализмом американских переговорщиков: «По одну сторону стола сидят иранские дипломаты, которые занимались своим ядерным досье более двух десятилетий. Напротив них — застройщик, зять президента без какого бы то ни было политического опыта и бывший инвестор, подавшийся в политику лишь недавно… Без кардинальных перемен в кадрах и подходе США не добиться успеха на переговорах. Американцы вообще не ведут переговоры в привычном смысле».

Бхуртел приводит пример из опыта предыдущих переговоров: «За несколько дней до 28 февраля Уиткофф и Кушнер проинформировали Трампа о том, что иранцы "тянут время" и что сделка невозможна. Они рассказали президенту, что Тегеран хвастался тем, что обогащённого урана ему хватит на 11 ядерных бомб. Однако присутствовавшие в зале третьи лица описывали ситуацию совершенно иначе: иранцы предлагали передать все свои запасы [обогащённого урана] по условиям всеобъемлющего соглашения в обмен на смягчение санкций». Возможно, Бхуртел преувеличивает, но он не первый, кто говорит о непрофессионализме американской делегации на переговорах.

Между тем спикер иранского парламента М.Б. Галибаф подал в отставку и вышел из переговорной команды после вмешательства КСИР, сообщает израильский телеканал Channel 12. Галибаф, как и глава МИД Ирана А. Аракчи, выступал за продолжение диалога с США. В ответ на эту информацию иранское руководство выступило с общим обращением, в котором заявило о единстве нации и правительства на фоне сообщений о расколе внутри страны. На самом деле, если раскол и есть, то он касается лишь того, вести дальше переговоры или нет, и в любом случае отходит на второй план, пока сохраняется опасность новой войны.

А опасность есть. США разрабатывают новые планы по нанесению возможных ударов по иранским целям, в том числе в районе Ормузского пролива, на случай завершения перемирия без сделки, утверждает телеканал CNN. Помимо всего прочего, третий американский авианосец «George H.W. Bush» прибыл наконец в зону ответственности СЕНТКОМ. Речь идёт о возможных ударах по небольшим быстроходным ударным катерам, минным заградителям и другим средствам асимметричной борьбы, которые помогли Тегерану перекрыть этот ключевой морской путь. Также возможны удары по иранским объектам двойного назначения, к которым относятся в том числе электростанции и мосты. Предусматриваются и новые удары по отдельным членам военного и политического руководства ИРИ. По утверждению одного из источников, одной из таких целей якобы может быть командующий КСИР А. Вахиди. В то же время Д. Трамп опроверг сведения о возможном использовании США ядерного оружия в конфликте с Ираном.

Стало известно о состоянии верховного лидера Ирана М. Хаменеи. Он получил сильные ожоги лица, затрудняющие речь, и ему потребуется пластическая операция, сообщает The New York Times; три операции на одной ноге и операцию на руке он уже перенёс. Возможно, ему потребуется протез. Тем не менее Хаменеи сохраняет ясность ума и активность.

23 апреля заместитель председателя парламента ИРИ Х. Бабаи заявил, что Иран впервые получил доход от сборов за пересечение Ормузского пролива, средства поступили в центральный банк страны, хотя законопроект об Ормузе, который включает взимание платы за проход, а также запрет на транзит для США, Израиля и стран, поддерживающих санкции против Тегерана, разрабатываемый с конца марта, ещё не утвердили. При этом Тегеран предусмотрел исключения в вопросе взимания пошлин за проход для ряда стран, в том числе для России, сообщил РИА Новости посол Ирана в Москве.

Между тем к решению проблемы подключаются Россия и Китай, в том числе в рамках ШОС. Как сообщило министерство обороны КНР, вскоре состоится совещание руководителей военных ведомств стран — участниц организации, в которую входит также и Иран. Если «военный союз России и Китая сегодня невозможен и, возможно, не нужен», как считает президент РСМД Дм. Тренин, это не значит, что Москве и Пекину «не нужны более тесная координация и более глубокое взаимодействие» по важнейшим глобальным вопросам. Тренин предлагает использовать возникшую паузу в войне США и Израиля против Ирана «для развития трёхстороннего взаимодействия России, Китая и Ирана с целью укрепления оборонных возможностей Тегерана».

Пока что как организация в ходе войны Ирана и США с Израилем ШОС практически никак не обозначила себя. Пусть у неё и нет механизма коллективной обороны (как у НАТО), но отсутствие даже жёсткого консолидированного заявления насчёт агрессии показало, что ШОС ещё требует серьёзного развития для превращения в реально консолидирующую силу.

Тем не менее Россия сама по себе в разрешении иранского кризиса действует весьма успешно, взаимодействуя как с Ираном, так и с США. Во всяком случае, Д. Трамп намерен пригласить В.В. Путина на саммит G20 в Майами, хотя приглашение ещё не отправлено, утверждает газета Washington Post. Проведение саммита, правда, запланировано на декабрь, и трудно предсказать, как сложатся обстоятельства за эти более чем полгода, но сам факт появления таких сведений показателен.

Но более того. Отвечая на вопросы журналистов в Белом доме, Трамп заявил, что сохранение Группы восьми (G8), вероятно, позволило бы избежать нынешних мировых проблем, в том числе украинского кризиса: «Когда они превратили G8 в G7, они исключили Россию… Я тогда сказал, что это глупое решение, и я был прав… Было бы куда лучше, если бы они их не исключили…»

Согласимся, звучит серьёзно. Как бы то ни было, это заявление Д. Трампа вкупе с приглашением В.В. Путина на саммит G20, помимо всего прочего, существенно повышает шансы России стать главным посредником при заключении мирного соглашения между США и Ираном.

Вадим Мингалёв – историк, политолог, аналитик, геополитик, председатель правления Международного общественного движения «Открытая Конфедерация Евразийских Народов» МОД «ОКЕАН».

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции